Анатольевич Короленко - Зелёные небеса [СИ]

- Врача! - замычал я, секундой позже придя в себя. - Врача, мля!

Хотел поднять её на руки, но не посмел, при взглядах на её рану итак дыхание перехватывало, не то что... Просто присел рядом, и глядя в её полуоткрытые глаза, прошептал:

- Не помирай, Беликова, а то замуж не возьму, - а у самого слеза по щеке катится.

Кто-то оттолкнул меня в сторону, и над Ленкой склонились три фигуры.

- Да что ты как каракатица, медлишь, она помрёт с секунды на секунду! - рявкнула одна из них зычным басом. - Кишки назад вправляй, да не бойся ты... Ай, иди на хрен, я сам...

- Дай "огонь", так... Мотай крепче, ещё крепче...

Повернулся и встретился взглядом с каким-то офицером, мордастый, средних лет, и с Чапаевскими усами.

- Подруга твоя? - спросил он хрипло.

Я лишь пожал плечами, а тот добавил:

- Жить будет, успели мы, теперь "зелёный" поставит её на ноги! Сам -то цел? Морда вся в крови, и одежда.

Провёл рукой по лицу - всё в краске.

- Это краска, - хрипло ответил я ему. - Я цел...

...Ещё один взрыв неподалёку, и офицера с силой кидает на меня, вновь звон в ушах, и кроме него ничего не слышно. Совершенно ошалев от происшедшего, напрягся, и скинул с себя мордатого, заметив краем глаза, что у того нет затылка, аж заорал от ужаса, отполз в сторону. Остальные тоже лежат, заваленные камнями, похоже им конец. Да что же тут происходит, в конце - то концов?

Совершенно не понимая, что делаю, поднял на руки Ленку и пошёл, шатаясь к казарме. Успели мужики перевязать княгиню, рана замотана бинтами. Вот только у самого в животе что-то огнём горит, всё сильнее и сильнее, да каждый шаг с трудом даётся, силы тают на глазах... Кто-то подскакивает ко мне, и забирают с моих рук девушку, не могу сквозь пелену в глазах рассмотреть лицо, узнаю лишь далёкий, как с другого берега широкой реки, голос Паскельмана:

- Тащите их в лазарет!

Ноги подкашиваются, и я валюсь на черноту асфальта, кишки горят адским пламенем. Кто-то суетится рядом, что-то орёт, но я уже ничего толком не понимая, постепенно проваливаюсь в пугающую темноту...

Очнулся от какого-то резкого запаха, открыл глаза. Передо мной сидит тётка лет пятидесяти в перепачканном кровью некогда белом халате, лицо серое от усталости, но искренне улыбается мне. Что за?..

Ох, ёлки-палки, резко вспоминаю, что со мной случилось и подскакиваю на кровати, бешено вращая головой. Нахожусь, судя по всему в больничной палате, рядом под простынёй лежит княгиня Беликова, вроде как голая, с беспокойством смотрит на меня. Посмотрел на себя, да я же сам в чём мать родила, лишь тканью тонкой прикрыт.

- Ты как? - спросил я её, не веря своим глазам. Из меня хреновый медик, но и моих познаний достаточно, чтобы определить, что с такими ранами, что была у неё, не выживают.

- Нормально, Лёша, - ответила та, покраснев, и спрятала голые плечи под простынь. - Хорошо себя чувствую, а ты как?

И вправду, а я как? Прислушался к себе - было состояние, словно хорошенько выспался, живот не болит, что-то напоминает... Да, точно, как после тех, зелёных таблеток, что спасли моё колено в заброшенном форту.

- Да неплохо, - ответил я, и спросил у врача. - А с чем я попал сюда?

-Проникающее осколочное ранение в брюшную полость, -пояснила та. - Не помнишь ничего?

- Кое-что помню, - задумался я. - Как второй раз бахнуло, как её тащил, а потом как отрубило.

Поймал крайне любопытный, быстрый взгляд Ленки, не помнит, что ли? Хотя куда ей, почти померла тогда, а сейчас уже живее всех живых. Лежит, ангельское личико румяное, простынь сползла с одного плеча, чуть обнажив высокую грудь, почувствовал, как сбилось дыхание и напряглось кое-что там, под покрывалом ткани. Стоп, остынь, Лёша, не будем удивлять никого таким крепким "стояком", тётка так точно не поймёт, отвернулся от девушки, улёгшись на правый бок.

- Отдыхайте! - сказала врач. - Зайду позже!

И вышла из помещения, оставив нас с княгиней наедине.

- Так это ты меня с плаца вынес? -тихо спросила Беликова за спиной.

- Я, - невозмутимо дёрнул плечом, мол, пустяки.

- Спасибо! - произнесла княгиня, и я вновь повернулся к ней. Эх, да какая же она красивая...

- Всегда пожалуйста! - улыбнулся ей, не в силах отвести глаз с её лица.

А ладно, будь что будет, пронеслось в голове и я ответил:

- Но с тебя прогулка в парке, идёт?

- Хорошо, Лёша, - кивнула та.

Смотрит на меня расширенными зрачками, улыбаясь, светлые волосы веером рассыпались по подушке. От предвкушения прогулки под моим покрывалом вновь кое что напряглось, а голова поехала кругом...

Но в чувство меня привело появление в палате лейтенанта Сандалло, в сопровождении того самого тощего офицера, что строил училище перед моей экзекуцией.

- Ну как вы, молодёжь? - участливо спросил нас офицер.

- Спасибо, хорошо, господин капитан! - ответила Ленка, а я добавил. - Отлично!

- Молодцы! - улыбнулся тот, и вышел из палаты, оставив с нами взводного, и бросив на прощание. - Не такой ты и плохой курсант, как кажешься, Мартынов!

- Ну и хорошо! - сказал Сандалло, присаживаясь на стул рядом с нашими койками. - А то мы переживали, слишком уж хреново вы выглядели вчера.

- Вчера? - переспросил я. -Это было вчера?

- Ну да! - пожал плечами взводный. - А ты что думал, сегодня? Ишь, какой шустрый. Вас "Зелёными огнями" лечили, там время требуется. Есть, правда, один побочный эффект - теперь у вас жизнь на Грязях завязана, так вот... Ну да ладно...

- А что случилось-то?

- Ракетный обстрел со стороны Шестого Саймоновского сектора, - мрачно изрёк Сандалло. - Он ближе всего к нам. Вообще-то крайне дурацкая и дорогая затея - воздух над грязями буквально кишит аномалиями, из ста ракет до цели долетают лишь три, и то, в лучшем случае, остальные взрываются в полёте. Но намедни наши доблестные противовоздушные силы, и без того расслабившиеся от спокойной и сытой жизни в тылу, проморгали пару вражеских беспилотников - детекторов. И пока эти мудаки чесали головы, что делать и как докладывать, саймоновцы успели обработать информацию, рассчитать курс ракет, ну и вдарить тяжёлыми "Свиньями" с разделяющимися боеголовками. Теперь головы посыпаются гроздьями, царь всех накажет со всей строгостью.

- А что, раньше такого не случалось? - поинтересовался я.

- Такого? Такого, как вчера ещё не случалось. Город сильно пострадал, только в нашей "Лезинке" двадцать пять убитыми, половина из них девчонки.

Помолчали немного, я лежал, обдумывая информацию. Да уж, на самом деле просто полная жесть попасть под такой обстрел. И девчонок жалко, вспомнил глаза погибшей на плацу курсантки, и по телу пробежал озноб. В голове просто не укладывалось, зачем и кому это надо - убивать красивых девушек, им ведь надо рожать, дарить любовь, и радоваться жизни, а вместо этого всего сейчас лежат, страшные и окоченевшие в морге. Что за мир?..